Психология и психотерапия

Институт психологии и психотерапии

        Меню сайта:        
О нас         Программы        Расписание кафедры психологии и психотерапии Расписание тренинг-центра

Экзистенциальное направление
Экзистенциальное направление
Экзистенциальное направление

Психология и психотерапия

ЭКЗИСТЕНЦИАЛЬНОЕ НАПРАВЛЕНИЕ В ПСИХОТЕРАПИИ

ВВЕДЕНИЕ
        Слово "феномен" (phenomenon) означает явление (appearance). Многие психологи полагают, что феноменологическая психология занимается изучением разума или субъективного опыта - явлений (appearances), - и представляет собой форму интроспекции. Однако такое представление неверно. По Крюгеру (Kruger, 1983), феноменологическую психологию можно определить как "науку о природе нашего присутствия перед миром" ("the study of the nature of our presence to the world"). Когда мы думаем, мы думаем о чем-то, когда мы сердимся, мы сердимся на что-то или на кого-то и помним мы тоже что-то. Такие отношения включают значения (смыслы), и феноменологическая психология исследует эти значения вещей для нас, и значения нас относительно них, вместо того чтобы использовать безличные методы, применяемые в физике и принятые большинством психологических направлений. Приверженцы феноменологического подхода настаивают, что мир для людей - это не просто собрание пустых, обезличенных предметов, так же как и роль человека в мире не сводится к роли машины, обрабатывающей информацию и интерпретирующей мир посредством нейронной активности. Мир обладает смысловой структурой (meaningful structure), и наши тела живут как часть этого смысла. "Человек есть проживаемая им телесность, его настроенность на мир, история его жизни и время, проживаемое им. Мир всегда предстает перед нами как смысловая структура, а не просто как грубая материальность, - он всегда имеет лицо.

СТАНОВЛЕНИЕ И НЕКОТОРЫЕ ВОПРОСЫ
        В XIX веке психология стала отделяться от теологии и философии, заимствуя методы естественных наук, прежде всего физики и химии. Эти две науки рассматривались как престижные модели для подражания, а механистическая философия английского эмпиризма еще более усилила подобную ориентацию. Первые исследователи утверждали, что их задачей является определение того, как организм использует свои физиологические возможности, чтобы различать цвет, звук, яркость, величину и даже впечатления от окружающих его физических объектов. В XIX веке Эббингауз начал свои новаторские исследования свойств памяти, введя использование бессмысленных слогов в качестве запоминаемых элементов. (Он полагал, в соответствии с идеями английского эмпиризма, что слоги репрезентируют собой атомы, составляющие разум; слоги представляли собой внешнюю форму внутренних психических атомов.) Эббингауз хотел знать, каким образом люди заучивают то, что лишено смысла, и применял для этого бессмысленный материал. Подобно ему. бихевиористы, а позже когнитивисты, стали рассматривать мир как последовательность стимулов, воздействующих на организм, - стимулов, обладающих физическими свойствами: очертаниями, громкостью, количеством, размером и т. д. Господствующая в наши дни форма бихевиоризма, анализ поведения, утверждает, что подкрепления формируют поведение организма. Когнитивисты считают, что организм -это вычислительная машина, которая обрабатывает информацию. Как для бихевиористов, так и для когнитивистов, психологические исследования, как правило, ограничиваются лабораторными исследованиями, в ходе которых ученые ставят эксперименты исходя из своей собственной точки зрения. При этом они стараются сделать так, чтобы все условия эксперимента были как можно более механистичными, и инструктируют "испытуемых" ("subjects" - субъектов), ориентируя их на выполнение экспериментальных заданий таким образом, чтобы оставить минимальные возможности для проявления ими субъективности. Ученые измеряют реакции испытуемых на стимульные объекты, причем предполагается, что эти реакции являются зависимыми от стимулов, тогда как стимулы являются независимыми от испытуемого. Когнитивисты объединяют все собранные данные, так что индивидуальность заменяется характеристикой генеральной совокупности.
        Что же они упускают? Согласно приверженцам феноменологии, они упускают смысл. По их мнению, мы воспринимаем не стимулы, а значения (смыслы) объектов и условий. Задачей психологии должно быть изучение того, что значат вещи для людей. Письменный стол - это не просто имеющая форму прямоугольника комбинация атомов и молекул. Стол означает поверхность, на которой мы можем писать и на которую можем положить те или иные предметы. Смыслы могут также включать в себя чувства, ценности и суждения. И эти смыслы изменяются в зависимости от контекста. Именно эти смыслы или значения вещей, как настаивают феноменологи, должны находиться в центре внимания любого исследования человеческой деятельности, а смысл всегда подразумевает отношение между человеком и миром. Мы не можем изучать человека или его мир в изоляции только как отношение. Средствами нашего языка нелегко выразить эту взаимную зависимость. Мы обычно говорим об автомобиле, который видим, или о ребенке, голос которого слышим, но нам трудно выразить (с помощью языка) то, как этот автомобиль или этот ребенок воздействует на нас. (Эту проблему отмечал еще Аристотель.) Чтобы обозначить это воздействие, Крюгер (1981) употребляет выражение "то, что являет себя* ("that which shows itself"), а Зенер (Zaner, 1985) использует "осознание чего-либо и то, что осознается* (ethe awareness-of something, and that-of-which there is the awareness") как сопряженную пару терминов.
        Феноменология переопределяет понятия сознания и разума. Сознание, по ее утверждению, должно указывать на некий объект вне себя, либо реальный, либо тот, о котором человек думает. Поэтому сознание -это не нечто такое, что находится внутри человека, и никакие объекты не появляются в сознании. Как писал Сартр (Sartre, 1956), "стол находится не в сознании, и даже не в возможности представления. Стол находится в пространстве, около окна или где-нибудь еще". А по Лиотару (Lyolard, 1991): "Мы приходим к новому локусу психического, которое теперь уже не что-то внутреннее, но интенциональность, то есть отношение между субъектом и ситуацией; и это нужно понимать не так, что эта связь объединяет две отделимые друг от друга противоположности, но, напротив, что эго, как и ситуация, поддается определению только в этом взаимоотношении и через это взаимоотношение" (р. 80).
        Дуализм души и тела или внутреннего / внешнего - вместе с сознанием как вместилищем объектов внешнего мира или как репрезентацией внешнего мира - отвергается и замещается отношениями. Сознание - это процесс присутствия перед чем-то еще. Также отвергаются и попытки объяснения психических событии на основе физиологии. В частности, Джорджи (Giorgi, 1976) по поводу теории памяти как следов (trace theory) замечает, что "память всегда предполагает осознание прошлого как прошедшего по отношению к настоящему" (р. 305). Если бы воспоминание представляло собой активизацию следа или отпечатка, тогда то, что находится в памяти, являлось бы в настоящем, как и сам отпечаток, между тем оно предстает перед нами как нечто из прошлого. Далее он отмечает, что ученые в поиске этих мнемических следов обращались к нейронам и синапсам, к РНК и ДНК. "Так, в процессе поисков исследователи беспечно, не моргнув глазом, перескакивают от анатомических к функциональным, а от них - к химическим концепциям* (р. 306). Аркайя (Агсауи, 1989) приводит развернутую аргументацию против концепций мнемических следов и памяти как хранилища воспоминаний и отмечает, что феноменология заменяет предположение о памяти как хранилище понятием памяти как части временного контекста, который представляет собой способ связывания с миром. Идея мозга как интерпретатора внешнего мира также подвергается критике: Крюгер (1981) настаивает на том, что мы не сидим внутри своего мозга, глядя оттуда на мир и интерпретируя его. Напротив, мы присутствуем в мире, являясь его частью, и взаимодействуем с людьми и другими компонентами этого мира.
        Ключевое понятие, используемое Лиотаром в процитированном выше отрывке, это интенциональность, слово, указывающее на связанность (соотнесенность) с чем-то другим. Понятие интенциональности берет начало в трудах представителей средневековой схоластики, в особенности Фомы Аквинского, и происходит от латинского слова intendere, означающего "втянуться вперед". В этом смысле сознание направлено на свой объект или стремится к своему объекту, который не обязательно является реально существующей вещью, но есть то, по поводу чего осуществляется психический акт. Франц Брентано (1838-1907), священник и доцент Венского университета, применил это понятие в своей психологии: психическое содержание является вещественным (the mental content is physical), но акт суждения, представления или оценивания его исходит от невещественной Души. Интенциональностъ относится к психическому, а экстенциональность (обладание пространственной протяженностью) - к физическому.
        (Для психологов Мерло-Понти и Сартра (см. ниже) это понятие включало не только когнитивные акты, но и отношения между телом и объектом, предшествующие вербализации или другой форме осознания (recognition), потому что человек вступает в контакт с ситуацией и понимает ее возможности даже раньше, чем явно осознает ее или начинает размышлять о ней. Например, человек отскакивает в сторону от едущего автомобиля, который он видит только периферическим зрением, или отвечает на слова других прежде, чем начинает размышлять над этими словами. Под интенциональностью стали подразумевать также подлинно диалектическую, двунаправленную связь между миром и человеком. Об эволюции понятия "интенциональность" см. у Этсартсберга (Eckarrsberg, 1989).)
        Эдмунд Гуссерль (1859-1938), профессор философии и математик по образованию, использовал понятие интенциональности при построении феноменологической философии.
        Для Гуссерля феноменология была попыткой описать сущность осознания вещей, а не характеристики физического мира. Это значит, что в сферу сознания могут включаться и чисто воображаемые вещи, такие как русалки и привидения, и реальные объекты, такие как, например, деревья и возвышенные звуки симфонического оркестра. Сущность - это то, что делает вещи тем, что они есть. Это то, что обеспечивает существование и стабильность вещей и определяет их свойства. Чтобы выявить сущность опыта познания вещей, нужно временно исключить или "заключить в скобки" (подобно тому как это делается в математике) все предубеждения и привычные способы мышления и полностью сосредоточиться на объекте. Таким образом, к человеку приходит интуитивное понимание сущности (отсюда - "феноменология"). Отделение опыта от каких бы то ни было предположений, касающихся причинности и существования, - это первый шаг. Второй шаг - это анализ сущности путем исследования компонентов и того, как они связаны. Третий шаг - это "эйдетическая редукции" ("eidetic reduction"), постижение сущности путем обозревания или воображения частных случаев чего-то более общего; человек представляет себе форму, цвет объекта, протяженность его в пространстве или какой-нибудь другой подобный объект и таким образом постигает видение не только этого конкретного объекта, например, собаки, но любого объекта, который можно увидеть. Таким образом, раскрываются внутренние структуры опыта, и эта структура есть сущность опыта. И наконец, нужно описать эту сущность. Неопределенность всей процедуры привела к появлению множества интерпретаций ее среди последователей Гуссерля.
        Опыт, доказывает Гуссерль, не вызывается внешним объектом или стимулом, независимым от самого опыта. То, что человек испытывает (experiences), является значащим качеством (meaning quality), охватывающим взаимозависимость вещи и человека. Ломтик лимона на тарелке вызывает кислый вкус и особый аромат, и это значение является качеством опыта человека, связанного с лимоном, и с присутствием лимона в данном конкретном контексте. Также и гнев - это не что-то, существующее в себе, а способ отношения к чему-то. Гнев - это всегда гнев на что-то, а не изолированная физиология желез или деятельность нервной системы.
        Но феноменология - это не просто субъективный опыт индивидуума или его конкретная точка зрения. Она, согласно Гуссерлю и его последователям, является способом обретения абсолютного знания через интуитивное понимание сущности осознаваемых событий. Можно интуитивно постичь, что квадрат имеет четыре прямых угла, по девяносто градусов каждый, и это будет признано универсальной, вечной истиной любым человеком, принадлежащим любой культуре и любому историческому периоду. Сознание, наряду с математикой и другими сущностями, утверждает Гуссерль, не существует во времени и пространстве, как существует естественный мир.
        Феноменологи доказывают, что психология совершает ошибку, когда рассматривает разум или сознание как нечто, связанное с телом, и как часть природного мира, подчиняющуюся законам природы. Психология не может экспериментировать с сущностью сознания, но философия может это делать, закладывая в то же время основу для эмпирической психологии - основу, которая позволит психологии стать научной. Именно здесь "заключение в скобки" выходит на сцену. Чтобы достичь чистого сознания, следует временно абстрагироваться от своего отношения к природному миру (но не от веры в существование природного мира). Отбрасывая все свои исходные предположения о существовании или не существовании чего-либо, мы обретаем новое отношение или новый фокус, в котором может быть ухвачена сущность. Гуссерль называет это "трансцендентальной редукцией" ("transcendental reduction"), когда человек не занимается больше изучением объекта сознания, а сосредоточивается на сущности, которая придает значение (смысл) объектам и событиям. Можно, например, размышлять о каком-нибудь видимом объекте, скажем, о книге, и, представляя себе ее различные характеристики, такие как вес, вид под разными углами, форму, шрифт С его распознаваемыми буквами, - интуитивно постигнуть сущность этого и других подобных объектов. Такая процедура представляет собой процесс, в котором все характеристики объектов обретают для нас единство и целостность, несмотря на различные свойства этих объектов, - те свойства, по которым мы узнаем данный объект и которые пребывают неизменными при наших последующих контактах с ним. Эти характерные значения отличаются от природных, описываемых физикой и химией.

        В качестве примера рассмотрим рис. 1, Экспериментатор может, следуя физикалистской модели, попросить участников эксперимента измерить длину линий, соединяющих стрелки, и сообщить о своих результатах. Это разрушило бы иллюзию, возникающую при использовании феноменологической процедуры. Другой пример - чешский физиолог Пуркинье наблюдал за тем, как в сумерках изменяется окраска цветочных клумб в его саду. Красный превращался в серый, тогда как голубой становился светлее и был различим даже после того, как все остальные цвета исчезали. Заняв нейтральную позицию, - заключив в скобки все предыдущие отношения и принимая то, что он видел, а не интерпретируя свои "знания" о том, что голубое, а что красное, - он открыл истинную сущность, присутствующую в условиях такого освещения. Об этом эффекте изменения цветов нельзя узнать посредством считывания данных с инструментов, потому что он относится к уровню организма. Сегодня он известен как эффект Пуркинье и применяется в изучении того, какие цвета проявляются более, а какие - менее ярко при различной интенсивности освещений. Феноменологи ссылаются на это открытие как на пример того, какие плоды может принести феноменологический метод и как важен он для психологии (хотя сам Пуркинье и не знал о том, что он использует именно этот метод).
        Отношения (аттитюды) к событиям природного мира возникают в определенное время и в определенном контексте или формируются на основе определенной теории. Например, ньютоновская физика рассматривала гравитацию как силу, действующую на расстоянии между находящимися в пространстве телами; в общей теории относительности гравитация считается эквивалентной ускорению в пространстве, искривленном массой тел. В противоположность этим теоретическим построениям, знание сущности - такое как видимая разница в длине линий, порождаемая иллюзией Мюллера-Лайера, - согласно последователям Гуссерля, свободно от любых теорий, мнений, предположений, предрассудков, культурных убеждений и т. п. Это знание абсолютно, безотносительно и вечно. Женщина каменного века и брокер с Уолл Стрит интуитивно постигают одну и ту же сущность. Некоторые из психологов феноменологического направления отвергают утверждение об абсолютности (например, Snyder, 1988), некоторые полностью отвергают взгляды Гуссерля (например, Henley, 1988). В то же время другие настаивают, что феноменологическая философия с ее трансцендентальной редукцией (которую часто называют "феноменологической редукцией" или просто "редукцией" является необходимым основанием научной психологии (например, Davidson, 1988;Jennings, 1986).
        К концу своей жизни Гуссерль начал разрабатывать направление феноменологической психологии, в рамках которого он допускал использование экспериментальных методов как вспомогательных по отношению к феноменологическому методу. Но он всегда отрицал, что собрание коррелированных фактов является задачей эмпирической психологии. Для него наиглавнейшим оставалось раскрытие смыслов вещей для людей, вступающих в отношения с окружающим миром, жизнь, как она проживается людьми. Ученик Гуссерля, Мартин Хайдеггер (1889-1976), указывал на то, что не может быть сознания отдельно от мира и не существует никаких методов достижения абсолютной достоверности. Хайдеггер отвергал трансцендентальную редукцию и доказывал, что люди связаны со своим миром, - они взаимодействуют с миром через социальную среду. Следовательно, наиболее фундаментальные вещи, из тех, что мы знаем, исходят от общества - общественное знание - или берут начало в повседневном практическом опыте. Знание не индивидуально. Философия формируется на основе того общественного знания, а не является, сама по себе, исходной точкой (по)знання, как полагали философы. Однако он остался верен принципу феноменологии, утверждая, что философия основывается не на информации, полученной из опыта (empirical information), а на прозрении (insight), самоочевидность которого обусловлена самой структурой опыта.

ФРАНЦУЗСКАЯ ВЕТВЬ Мерло-Понти

        Первые попытки непосредственно применить феноменологический подход к психологии были предприняты во Франции. Центральной фигурой здесь был Морис Мерло-Понти (1908-1961) - профессор психологии и детской педагогики в Сорбонне, в Париже, позже получивший место профессора философии в Коллеж де Франс. (Пост в Сорбонне впоследствии занял Жан Пиаже, заменивший феноменологический подход к психологии детей своей структуралистико-когнитивной детской психологией.) Именно через работы Мерло-Понти феноменология стала известна американским психологам. В своей книге "Структура поведения" (Structure of Behavior, 1963) он, как и предполагает название, во многих важных моментах сходится с бихевиоризмом. Однако это не механистический бихевиоризм Уотсона, а более широко понимаемая концепция бихевиоризма. В интерпретации Квэйла и Гриннеса (Kvale & Grenness, 1967), поведение - это "смысловая связанность человека с миром", и в таких взаимоотношениях "ни один из них не может быть определен независимо от другого" (р. 137).
        Главной целью Мерло-Понти было изучение отношений между сознанием и миром природы, и сознание он рассматривал как форму поведения. Он отвергал представление о сознании как о чистой субъективности. Для него поведение является частью структурированного контекста и заменяет собой раздвоенность души и тела. Под структурой понимается диалектический процесс или взаимоотношение как часть контекста. Эти взаимоотношения имеют более или менее устойчивую форму. Например, чувство радости изменяет свои свойства от ситуации к ситуации и от момента к моменту. Оно никогда не бывает одним и тем же дважды, однако обладает поддающейся осмысленной интерпретации общностью, формой или структурой, которая сохраняется во всех случаях.
        В аналитическом подходе Мерло-Понти предполагаемый трансцендентальный разум и механистические реакции на стимулы уступают место взаимодействию или диалектическому взаимообмену между конкретным человеком и миром этого человека. То есть вместо того чтобы брать в качестве исходной предпосылки призрачную управляющую инстанцию внутри организма или реакции, вызванную обусловливанием, он рассматривает конкретные взаимообмены между человеком и его миром. Устройство человеческого тела, отличающееся спецификой его органов чувств, мобильностью, способностями мышления, восприятия и т. п., влияет на отбор форм поведения, который производится в этом диалектическом круговороте. Эти формы поведения, в свою очередь, обеспечивают дальнейший отбор ситуаций, в которых участвует человеческое тело, и характеристик его поведения. Этот диалектический процесс заключает в себе смыслы (meanings).
        Вместо того чтобы ссылаться на стимулы, которые вызывают реакции, Мерло-Понти замечает, что нельзя идентифицировать стимул отдельно от реакции, - в качестве примера можно взять хотя бы болезненные стимулы. Более того, стимул в действительности является одновременно "и физическим событием, как оно есть, само по себе, - с одной стороны, и ситуацией, как она есть "для организма", - с другой, и только впоследствии оформляется в нечто определенное в реакции" (р. 129). Иными словами, при формировании поведения важны не физические свойства стимулов, а то, что объект или событие значат для человека. Хорошее вино может означать великолепные вкусовые ощущения для ценителя вин и дьявольскую жидкость для мусульманина. Физические свойства вина, такие как относительное содержание воды, алкоголя и эфирных масел, не оказывают прямого влияния на этот диалектический процесс восприятия.
        И, точно так же, как стимул можно рассматривать с двух различных сторон, это можно сделать и но отношению к реакции. "Сумма фактически произведенных движений" имеет "объективное отношение к физическому миру", тогда как те же самые движения, когда они предстают в виде "так называемого повеления", имеют "внутреннюю структуру (articulation), которая образует кинетическую мелодию, наполненную смыслом". То есть движения просто как движения материалистичны и лишены смысла, а движения как поведение (во взаимодействии со стимулом, предположительно наделенным смыслом) - это часть осмысленного мира, того мира, который дан нам в опыте. Стимул и реакция "внутренне соединены через принадлежность к структуре", что предполагает скорее циклический процесс, чем линейную причинно-следственную связь. Не стимул вызывает реакцию, но стимул и реакция взаимодействуют друг с другом, давая начало непрерывно изменяющимся смыслам.
        Книга Мерло-Понти "Феноменология восприятия" (Phenomenology of Perception) нацелена более на обеспечение базиса для его философии, чем на создание модели для психологии. Тем не менее в ней можно найти много такого, что имеет отношение к психологии; кроме того, подобно "Структуре: поведения", эта работа твердо опирается на доступные в то время исследования в области психологии, психопатологии и клинической медицины (в особенности, травм головного мозга) и во многих местах ее положения подкреплены подробными ссылками на эти исследования.
        Он отвергает метод "заключения в скобки" Гуссерля, потому что опыт контакта с миром первичен, и восприятие даст нам этот первичный опыт, пусть и искаженный ограниченными возможностями перцепции. Так как мы обязательно должны пользоваться телом, имеющим свое определенное положение в пространстве, мы всегда видим вещи в этой ограниченной перспективе. Поэтому область того, что мы можем узнать, всегда ограничена. Тем не менее именно восприятие, настаивает Мерло-Понти, открывает нам "окно" к смыслам (meanings). Оно обеспечивает путь к пониманию диалектического взаимодействия сознания и мира. В основе восприятия лежит направление внимания. В объективистском мире, замечает Мерло-Понти, у нас не было бы никаких средств для того, чтобы выделить один объект или одну ситуацию, а не другой объект или другую ситуацию. Однако опыт внимания (the experience of attention) выделяет для нас фигуру из того, что прежде было фоном. И мы видим птицу на дереве - фигуру, тогда как раньше мы видели только дерево, фон. Направление внимания обеспечивает единство новых смыслов, но оно не создает новых смыслов и даже не предусматривает их возникновение. Новые смыслы возникают в процессе восприятия, как это происходит при внимательном рассматривании куба (впервые описанном в книге "Структура поведения"), В ходе феноменологической редукции человек обнаруживает, что никак не может увидеть куб как нечто, имеющее шесть сторон и равные углы. Вместо этого куб "представляется нам в виде серии профилей, каждый из которых заявляет о кубе во всей его цельности, но не обнаруживает его" (Brannon, 1967, р. 29). То, что мы на самом деле видим, зависит от контекста, такого как освещение, угол зрения и расстояние до наблюдателя. Но никогда куб не предстает для нас пространственной фигурой, имеющей шесть сторон. Это возможно только в совершенно отстраненном сознании. Переопределяя и распознавая объект и сознание его через опыт, в котором они оба появляются, человек действует феноменологически.
        Гуссерль говорил о нашей смыслообразующей активности (meaning-making activity) как об "интенциональной стреле сознания". В основе ее формирования лежат два источника: внутренний горизонт нашего сознания с его область") смыслов (meanings) и внешний горизонт объектов и смыслового контекста, в который они встроены. Хотя Мерло-Понти для обозначения этих взаимоотношений применял концепцию диалектики, Квант (Kwant, 1966) утверждает, что к концу своей жизни он заменил диалектику, как некую форму дуализма, взаимообратимостью и взаимозаменяемостью или взаимосообщением между различными способами реагирования: между осязанием и зрением, восприятием и речью, - и даже взаимообратимостыо между разными людьми. Далее, "взаимообратимое проявляет себя в отношениях между миром и человеком: человек - это часть мира, но такая часть, которая содержит в себе целое... Здесь дается интерпретация человека и мира" (р. 90-91).
        Вместо того чтобы рассматривать восприятие как физиологическую функцию тела, Мерло-Понти говорит, что тело обеспечивает условия для восприятия объектов и извлечения смыслов из этого восприятия. Объект - это структура для сознания, а сознание всегда направлено па какой-то объект. Сознание объекта и структура для сознания, которую дает объект, не могут существовать друг без друга1. Таково диалектическое взаимодействие. Каждая из сторон подразумевает наличие другой, своей противоположности. Тело приобретает завершенность только вместе с сознанием. Объект, таким образом, противоположен телу и существованию, которому тело придает устойчивую структуру. Смысл - настолько же принадлежит телу, насколько и объекту: по выражению Мерло-Понти. "j'en suis", - "я есть с этим". Джорджи (1975), защищая ту же идею, говорит: "Обтекаемость форм является свойством самолета, так же как и свойством моего восприятия, когда я смотрю на самолет". Это не значит, что одно объективно, а другое субъективно. Обе точки зрения объективны, - каждая по-своему.
        Согласно анализу ощущений, проделанному Мерло-Понти, каждый из видов ощущений - вкус, зрение, слух, обоняние - привязан к своей отличной от других структуре поведения, причем эти структуры не могут заменять друг друга, но могут взаимно глубоко проникать друг в друга. Мы смотрим на барабан и видим его громкость. Мы читаем афоризм и видим его мораль. Мы видим прочность в стальном бруске и тяжесть в огромном валуне; мы слышим огонь в "зажигательном" джазе*; мы слушаем музыку с живым ритмом и чувствуем прилив энергии. Перцептивный синтез происходит на уровне тела, а не на уровне мышления или интерпретации. Мы смотрим на мир двумя глазами и видим единую картину не потому, что образы трансформируются нейронами, не потому что мы мысленно объединяем две картины или реиптерпретируем две картины как одну, а вследствие организации человеческого тела как взаимодействующего с окружающим миром. Межмодальные сенсорные события (слышимый огонь в звуке джазовой трубы) предполагают участие перцептивного синтеза, подобного тому, который имеет место в случае внутримодальных перцептивных событий (когда мы смотрим двумя глазами и видим один предмет). Чувственное восприятие (sensing) требует участия всего тела, по в особенности - связанной с ним сенсорной модальности. Нет никакой надобности а интерпретаторе - нейронном или интеллектуальном. Вместо этого существует единство зрительной интенциональности с видимым объектом. Мерло-Понти говорит о "корнях разума в теле и в мире" (1964б, р. 103), в противоположность концепции восприятия как результата механистического воздействия стимулов на органы чувств, или разума как интерпретирующего агента, помещенного внутри тела. Вероятно, высказывание по поводу цвета, приведенное ниже, также описывает ту глубокую взаимозависимость тела и его мира, которую подчеркивает Мерло-Понти: "цвета... сами по себе представляют различные модальности нашего сосуществования с миром" (1964б, р. 5). Для понимания восприятия очень важен вопрос о перцептивных константностях. Возьмем, например, константность величины: почему взрослого человека на расстоянии мы видим не маленьким, а таким же но размеру, как и тогда, когда этот человек находится рядом? Согласно Мерло-Понти, гак происходит не потому, что некое отстраненное сознание или мозг реинтерпретирует величину объекта с изменением расстояния до него. Причина в том, что в восприятии, как оно проживается нами, мы обладаем опытом восприятия взрослого человека одних и тех же размеров на разных расстояниях относительно соответствующего фона. Подобным образом Мерло-Попти (1964a) трактует и другие виды константности восприятия.
        Роль освещения в восприятии, настаивает он, заключается не в том, что мозг преобразует световые волны в отпущение цвета или в образ объекта. Мы не видим освещения, мы видим в соответствии с ним; оно является посредником, представляющим те вещи, которые мы действительно видим. Осветление выполняет посредническую функцию в восприятии цвета и обеспечивает условия видения.
        Так как, по мнению Мерло-Понти, человек и его мир взаимно включают в себя друг друга, он находит, что психологические события не предполагают причинно-следственных отношений. Окружающий мир не является причиной поведения человека. Это означает, что феноменологическая психология не занимается экспериментальным изучением причин и следствий; на том же основании она отвергает независимые и зависимые переменные, контрольные группы и проверку гипотез. Гипотеза подразумевает, что есть некие скрытые условия, вызывающие доступное наблюдению событие, и потому это причинно-следственное предположение также заменяется описанием мира, как человек его переживает. Мышление Мерло-Понти рассматривает как выражение ранее пережитого нами опыта ("Структура поведения"). Однако оно не только содержит прежние, но и придает новые смыслы вещам. Мышление, заключает он, не локализовано внутри нас, но интенционально связано с вещью, о которой мы думаем, а потому не может быть локализовано нигде, кроме как в отношении, однако это отношение исключает себя, то есть оно не рефлектирует (не обращено на) себя. Подобно восприятию и другим формам психологического поведения, мышление не является продуктом нейронной активности, хотя и зависит от тела. Оно также представляет собой диалектический процесс.
        Анализ психологических событий, проделанный Мерло-Понти, показывает, что он пытается избежать как дуализма "душа - тело", так и физиологического редукционизма в пользу отношений "организм - среда". "Истина не "обитает" исключительно во "внутреннем человеке", точнее, нет никакого внутреннего человека; человек находится в мире, и только в мире он познает себя" (Merleau-Ponty, 1962, p. 11).
Сартр
        Некоторые работы Мерло-Понти были созданы в соавторстве с драматургом, новеллистом и философом-экзистенциалистом Жаном-Полем Сартром, который также был связан с Сорбонной. Экзистенциализм интересует не сущность (essences) вещей, как феноменологию Гуссерля, а их существование (экзистенция), как оно дано в опыте каждому конкретному человеку, и прежде всего - в нерациональном опыте. Экзистенциализм отказывается от закономерного, предсказуемого, причинно-следственного мира физики в пользу личного, человеческою. Физические объекты обладают существованием, тогда как люди сами по себе есть существование. Наш опыт - это то, что мы есть, совокупность наших действий. Для Гуссерля сущность предшествует существованию, по для Сартра существование предшествует всему, и все из него проистекает. Иными словами, все человеческие характеристики проистекают из человеческого существования. Люди являются тем, что они есть благодаря своему существованию. Именно существование конкретно, тогда как все остальное - абстракция. Человеческое существование всегда находится в процессе изменения. Человек пребывает в непрерывном процессе становления, постоянно изменяясь и развиваясь. Хайдеггер оказал значительное влияние на Сартра и других авторов. Хотя он не признавал попытки рассматривать его как экзистенциалиста, тем не менее его работы являются характерным примером некоторых присущих экзистенциализму черт. Хайдеггер явился преемником Гуссерля по Оренбургскому университету и дал интенциональности новое имя "бытие -в- мире" (         В чем же смысл человеческого существования? - спрашивает Сартр и приходит к выводу, что ни человеческое существование, ни существование мира не имеет никакого смысла. Нет никакой причины, по которой люди либо мир должны существовать. Также невозможно существование Бога: фактически его существование было бы противоречием. Люди создают Бога, и сущностью Бога является человеческое существование. И все же люди и их сознание существуют, заявляет Сартр, и этот факт не поддается никакому объяснению.
        Согласно Сартру, наиболее характерной особенностью людей является их способность делать выбор. Они свободны. Фактически для Сартра люди не обладают свободой; они есть свобода. Они обречены постоянно делать выбор и пожинать плоды своих выборов. Поскольку Бог не существует, люди одиноки и должны обращаться не к Богу за божественным наставлением, а к самим себе в принятии решений и предвидении их последствий. Это тяжелейшая ноша, от которой люди могут желать избавиться. Реализация своей свободы может вести к тревоге и отчаянию, с которыми они должны научиться жить. Принятие решений, однако, обеспечивает их личностный рост и самоопределение. Одна из форм экзистенциальной терапии работает с отчаянием, которое, по мнению экзистенциалистов, приходит с осознанием собственной свободы в различных контекстах.
        Среди работ Сартра - такие книги, как "Психология воображения" (Psychology of Imagination, 1940/ 1948) и "Очерк теории эмоций" (Emotions, 1948/ 1953). Для Сартра образы представляют собой акты, а не вещи, и состоят из осознания вещей. Образы не присутствуют в сознании, а представляют собой тип сознания. Что касается эмоций, они предоставляют нам средства превращения жестокой реальности в нереальный мир. Человек может реагировать на болезненную ситуацию, например, путем ее отрицания либо каких-либо других нереалистических реакций. Человек может реагировать на запутавшийся шнурок тем, что начнет с раздражением дергать его, вместо того чтобы подойти к ситуации рационально. Упорядоченные отношения могут уступить место иррациональным. Феноменологическая редукция, утверждает Сартр, позволяет человеку понять, почему он реагирует эмоционально, а не более рассудочно. И здесь мы снова видим зерно терапевтической процедуры. Задачей Сартра как экзистенциалиста является интерпретировать индивидуальную историю жизненных выборов, вплетенных в различные контексты. Экзистенциализм обращается к "эмоциям и больным вопросам смысла жизни, страдания и смерти... [и] уникальным индивидуальным проблемам повседневного существования. Он концентрирует свое внимание на том, как человек существует и мире, и на его отношении к миру и своим человеческим собратьям" (Misiak & Sexton, 1973, p. 81). Если феноменология ограничивается рассмотрением того, что она называет "сознанием восприятием, памятью, мышлением и т. д.), то экзистенциализм помещает сознание и контекст жизни- как - она - проживается (life-as-it-is-lived).
        Сартр, Мерло-Понти и Хайдеггер рассматривали человеческую реальность как бытие- в -мире. Однако Сартр полагает два типа реальности:
(а) нечеловеческую, являющуюся неодушевленной и детерминистской, которую он называет кio aoi (бытие-в-ceбe), и
(б) чистое сознание человеческой реальности, которое он называет pour soi (бытие- для -себя). Таким образом, он придерживается определенной формы психофизического дуализма.
ФЕНОМЕНОЛОГИЧЕСКАЯ ПСИХОЛОГИЯ В США
        В Соединенных Штатах центром данного направления психологии является Университет Дукесне (Duquesne University) в Питсбурге, штат Пенсильвания, где Адриан ван Каам (Adrian van Kaam) из Нидерландов создал отделение психологии с конкретной целью преподавать феноменологическую психологию. Отделение начало издавать "Журнал феноменологической психологии" (.Journal of Phenomenological Psychology) в 1971 году, и в том же году стали выпускаться "Труды университета Дукесне по феноменологической психологии" (Duquesne Studies in Phenomenological Psychology). Большинство материалов в этих изданиях было посвящено вопросам методологии и измерений в феноменологической и клинической психологии.
        1983 году был вылущен юбилейный, четвертый выпуск, отмечавший 25 годовщину отделения психологии. В нем сообщалось, что выпускники отделения преподают о 25 высших учебных заведениях США - внушительное достижение, особенно если учесть, что большинство выпускников становятся не преподавателями, а практикующими психологами. Университет Даллас в Ирвинге, штат Техас (The University of Dallas in Irving, Texas), также предлагает курс феноменологической психологии. Одним из ведущих представителен данной системы и американской психологии является Амедео Джорджи (Amedeo Giorgi), который описывает ее предмет "...как контекстуапизированные и определяемые ситуативно опытно-поведенческие отношения человека с самим собой, миром и другими. Таким образом, базовой единицей психологического анализа является ситуация, и анализ всегда нужно начинать с конкретного поведения и опыта индивидуума в определенной ситуации, однако это не следует понимать на чисто физическом уровне. Горизонты будущего (намерения, ожидания и т д.), а также история (воспоминания, привычки и прошлые интерпретации) как поведения, так и опыта, принадлежат конкретной ситуации, формирующей базовую единицу (анализа). Аналогичным образом, сеть латеральных отношений со значимыми другими, оказывающими влияние на специфические формы поведения, также относится к ситуации. Конкретное наполнение ситуации определяется тем, что спонтанно относится к ситуации самим субъектом, а не только тем, что представлено исследователю на уровне восприятия" (Goirgi, 1976, р 330).
        Фраза "поведение и опыт" регулярно используется в данной системе, и на первый взгляд предполагает наличие дуализма "разум - тело". Однако оба существительных представляют собой не арифметическую сумму, как можно предположить, исходя из союза "its"; они представляют собой две точки зрения - со стороны наблюдателя и со стороны субъекта действия. Поведение - это то, что я делаю с вашей точки зрения; опыт - это то, что я делаю со своей собственной точки зрения. Союз "и" обозначает диалектическое отношение между наблюдателем и субъектом действия, включающее смену ими (внешней и внутренней) точек зрения. Опыт и поведение предполагают "одну реальность - человеческое действие, рассматриваемое с двух различных сторон" (Romanyshyn, I978, р. 34). На такое понимание указывает также и ссылка Джорджи на "контекстуализированные и определяемые ситуативно опытно-поведенческие отношения человека с самим собой, миром и другими" в приведенной выше цитате. С точки зрения наблюдателя, действие может быть либо видимым, либо невидимым; то же самое верно и в отношении субъекта действия.
        Исследования детского развития также привлекались экзистенциалистами для того, чтобы поставить под сомнение различение между разумом и телом, или внутренним и внешним. Симс (Sims, 1993) сообщает, что дети не различают внутреннее и внешнее (разум и тело), и их рисунки иллюстрируют те смыслы, которые мир имеет для ребенка, те вещи, которые они выбирают для его изображения, и способ, каким они изображают его: например, выходящие из головы пальцы; дом, передняя и задняя стороны которого видны одновременно; кот с двумя лапами, вытянутыми в стороны от тела. Мир "...выстреливается векторами смысла, а не сооружается из элементов концептуального мышления... Представление Мерло-Понти о "проживаемом теле" ("lived body") предполагает, что мы переживаем опыт наших тел не как анатомических, механических, внешних оболочек наших душ, но как сил, которые вступают во взаимодействие с окружающей средой... Ребенок, проживающий свое тело, переживает его не как объект, но как переплетенное с ситуацией осмысленным образом. Нет ничего субъективного внутреннего и объективного внешнего по отношению к проживаемому телу, а лишь поток жестов между собой и другим" (р. 36).
        Иногда феноменологическая психология используется в сочетании с экзистенциализмом под громоздким названием экзистенциально-феноменологическая психология. "Экзистенциальная" составляющая этого термина относится к исключительно человеческим характеристикам существования, таким как свобода, надежда, любовь, счастье, отчаяние, беспокойство, гордость и решимость. Его "феноменологическая" составляющая относится к дескриптивному методу определения структуры, сущности или формы осмысленного мира. Мир и человек не существуют отдельно друг от друга. Они сосуществуют и со- формируют один другого, подобно тому как переходящие одна в другую части известной иллюстрации с вазой и двумя профилями лиц также со- формируют друг друга. Без одного из них другой не имеет смысла (Vafle & King, 1978).
ИМПЛИЦИТНЫЕ ПОСТУЛАТЫ
        Поскольку Мерло-Понти является основателем и центральной фигурой в феноменологической психологии, представляется естественным выбор его кандидатуры в качестве источника для составления списка постулатов данной системы. Некоторые из постулатов с достаточной очевидностью вытекают из его работ, тогда как другие потребовали более сложного логического вывода. Приводимый ниже перечень является, в известной степени, предварительным.
        Протопостулаты (общие руководящие допущения, касающиеся науки в целом):
1. Природа не представляет собой тотальной взаимозависимости всего, при которой не существует никаких различий; в то же время она не складывается из изолированных процессов. Природа состоит из структур, включенных в непрерывные отношения, являющиеся свойствами целостностей.
2. Наука занимается поиском законов, которым подчиняются эти структуры.
3. Структура и закон представляют собой диалектическую или реципрокную пару, а не отдельные сущности (beings).
        Метапостулаты (поддерживающие допущения для конкретной науки):
1. Психологические события не сводимы к биологии, химии или физике, которые, однако, обеспечивают условия реализации поведения.
2. Наряду с физическими характеристиками мир обладает смыслами. Именно эти смыслы представляют главный интерес для психологии.
3. Ни внутренние, ни внешние определяющие конструкты (determiners) не являются релевантными для научной психологии.
        Постулаты (допущения, касающиеся предмета изучения):
1. Поведение невозможно адекватно понять ни как механические реакции на стимулы, ни как вызванное заключенной внутри организма душой (mind).
2. Поведение представляет собой взаимодействие, диалектический обмен, отношение.
3. Имеющее смысл поведение составляют отношения между субъектом (конкретным человеком) и объектом, однако человек более важен, чем отношение.
4. Объективное и субъективное различаются только как системы отсчета.
ПСИХОТЕРАПИЯ
        Поскольку феноменологический подход использует непосредственный опыт как "данность" и рассматривает его как отправную точку, опыт предшествует объяснению. Чтобы постичь сущностную природу чего-либо, включая проблемы адаптации и поведенческую патологию, мы должны наблюдать поведение, прежде чем пытаться объяснить его или вскрыть его причины (точно так же, как мы должны увидеть цвета, ощутить запах, испытать иллюзии, прежде чем пытаться объяснять их). В области клинической психологии мы должны сначала определить, что испытывает человек, страдающий наркотической зависимостью или депрессией, а уж затем искать объяснения.
        Комментарий человека, страдающего шизофренией (Tоmecek, 1990), иллюстрирует эту тему. Этот человек критикует статью из журнала "American Psychologist" (ведущего издания Американской психологической ассоциации), автор которой призывает к искоренению шизофрении. Томечек (Tomecek) не хочет, чтобы его избавляли от шизофрении; "Мне она нравится. Она нужна мне, чтобы выжить, и она вовсе не обязательно вступает в противоречие с остальной частью общества, так как я нашел позитивные способы справляться с ней и обогащать свой шизофренический опыт через искусство и литературное творчество. Для меня превращение в нормального человека и конформность неприемлемы, потому что это неизбежно приведет к ослаблению моих творческих способностей, потенциала, позволяющего мне найти радость в жизни, которую я испытываю сейчас, при моем стиле обучения, общения и жизни" (р. 550).
        Томечек отвергает медицинскую модель, рассматривающую шизофрению преимущественно в аспекте биологии, а результате использования которой он подвергся медикаментозной и шоковой терапии, которая чуть было не довела его до самоубийства. Он также отвергает понятие реабилитации. Он хочет лишь помощи, которая позволит ему удовлетворить его потребности и минимизировать стресс. Такая позиция может быть понята только в том случае, если мы просим, чтобы ее выразил сам индивидуум, а не те, кто пытается навязать ему собственные взгляды. Этот центрированный на клиенте подход, в противоположность подходу, центрированному на терапевте, необходим для выработки адекватного объяснения (если оно вообще нужно) и составления плана лечения.
        Аналогичную точку зрения выразили Лора и Реба Шсппелл (Schappell), "сиамские" близнецы, сросшиеся в районе головы и обращенные лицами в разные стороны. Несмотря на крайнее неудобство такой ситуации, они не хотят, чтобы их разделили (Angler, 1997). Такой отказ трудно понять хирургам, а иногда и родителям, которые хотят сделать жизнь таких инвалидов "нормальной". Следует ли исправлять такие врожденные нарушения, как двойственные гениталии или глухота у детей, которые еще слишком малы, чтобы самостоятельно принимать решения? Некоторые выражают недовольство тем, что их излечили, или отказываются от лечения а более старшем возрасте. Можно ли производить деформацию гениталии или обрезание мальчикам, прежде чем они дали свое согласие? Многочисленные протесты -даже со стороны ООН - выражаются против деформации гениталий у девочек, практикуемой в различных частях света. Феноменологический подход гласит, что нам следует прислушаться к точке зрения самого индивида.
        Феноменологическая психология остается преимущественно академической дисциплиной и уделяет лить незначительное внимание психотерапии. Хотя и рамках этой системы не было разработано строгих рекомендаций и стандартных методик, был сформировав ряд достаточно единообразных концепций, использующих такие термины, как "экзистенциальный невроз", "становление", "аутентичность" и "встреча" ("encounter"). "Экзистенциальный невроз" - это проживание неаутентичного существования вследствие неспособности обрести смысл жизни. "Становлением означает развитие в позитивном направлении по отношению к прошлому. "Аутентичность" означает осознавание существования или того, как обстояли дела раньше и как они обстоят сейчас; более широкий смысл этого термина включает самостоятельное принятие решений, использование собственной свободы, так чтобы жить более осмысленной жизнью перед лицом страха и тревоги, которые приносит свобода. "Встреча" означает отношения между терапевтом и клиентом, в которых "раскрывается нечто совершенно новое, открываются новые горизонты, пересматриваются собственные [взгляды на жизнь], а иногда даже происходит полная перестройка личности. Согласно Мэю (May, 1958), серьезной ловушкой является чувство вины. Мэй утверждает, что это чувство возникает вследствие неспособности выполнить свои обязанности. Поскольку осознание собственной свободы выбора вызывает страх, клиент должен научиться принимать страх, вину и боль как бытие-в-мире, то есть как жизнь, как она проживается, как смысл, содержащийся в жизни. Клиент должен воспользоваться своей, теперь осознанной свободой выбора и не позволять другим принимать решения за себя. Признание смерти как небытия или несуществования также порождает тревогу.
        Помимо свободы, вины и признания смерти существуют два дополнительных состояния существования: изоляция и бессмысленность (Yalom, 1980). Изоляция означает одиночество, испытываемое человеком в безразличном мире. Чувство бессмысленности возникает вследствие отсутствия абсолютных ценностей в мире; трансцендентальных богов, истин, данностей. Эти состояния существования встречаются не по отдельности, а являются взаимозависимыми, и они должны становиться предметом терапии в любых формах или соотношениях, в которых они возникают у каждого человека.
        Если психоанализ сосредоточен на устранении сопротивления и вытеснения, экзистенциальный анализ сосредоточен на устранении блоков, препятствующих свободе и реализации потенциала (May, 1958). Он не избавляет ни от каких кризисов, не разрешает никаких проблем и не прибегает ни к какому лечению, как и не рассматривает клиента как страдающего патологией. Его целью является "сделать проявленным или реальным собственный экзистенциальный потенциал аутентичности [клиента]" (Anderson, 1978, р. 333). Если человек сможет принять свою тревогу и страх и научиться принимать решения (стать аутентичным), он может обрести смысл.
Виктор Франкл (Victor Frankl, 1963) разработал психотерапевтический метод, который он назвал логотерапией ("от греч. logos - дух или смысл). Данное направление известно также как         "Третья Венская школа психотерапии* (первыми двумя являются подходы Фрейда и Адлера). Выжив в нацистском лагере смерти, Франкл понял, что последняя (final) свобода, которой обладает каждый индивид, это способность выбирать свое отношение к происходящему. Он сделал наблюдение, что из тех, кого не казнили нацисты, пережить болезни и голод смогли лишь те, кто цеплялся за желание жить. Те, кто утрачивал смысл жизни, слабели и гибли.
        Франкл считает, что страдание - это неотъемлемая часть жизни, которая также придает ей смысл. Его подход к терапии состоит в поиске смысла жизни, смысла собственного существования, в процессе которого человек находит рациональное понимание эмоциональной боли или страдания. Это понимание придает страданию смысл. Средством помощи таким поискам является трагический оптимизм, испытывая который человек превращает страдание в опыт, наделенный смыслом. Это помогает человеку выработать позитивный и здоровый взгляд па подобные переживания. Поскольку не существует универсальных смыслов, каждый человек должен найти свои собственный. И по мере проживания жизни к человеку приходит много таких смыслов.
        Франкл побуждает своих клиентов ставить цели в жизни. Постановка целей и усилия по их достижению мобилизуют креативность и энергию. Стремление к достижению целей и поиски смысла требуют духовных качеств (логос), считает он, - духовных в смысле воли и самостоятельности. Именно духовное здоровье обеспечивает выживание и выздоровление перед лицом тяжелых испытаний.
        Другой широко известной формой экзистенциальной психотерапии является экзистенциальный анализ швейцарского психиатра Людвига Бинсвангера, Бинсвангер начинал как психоаналитик, но, испытав влияние Хайдеггера, принял его концепции. Его терапия исследует "экзистенциальные модусы" клиента, установленные им отношения с миром и другими людьми. Терапевт побуждает клиента стать аутентичным, вести себя так, чтобы быть верным себе, и таким образом обрести свободу.
        Разновидностью экзистенциальной психотерапии является герменевтическая психотерапия. Поскольку Рикёр (Ricocur, 1970, 1974) утверждал, что процедура, введенная Гуссерлем, не приводит к чистой сущности вещей, психотерапия не может использовать данную процедуру и ожидать постижения реального. Следовательно, необходимо отодвинуть реальное на второй план, обратиться к тому, о чем повествует клиент, и пытаться попять его. Смыслы, предположения и предубеждения могут оставаться скрытыми, и все же на них можно воздействовать. Они должны быть обнаружены в соответствующем контексте и однозначно выражены. Часто оказывается необходимым даже конструировать новые смыслы / значения. Эти новые смыслы, когда они непротиворечивы и правдоподобны, помогают пациенту сообщать о своих представлениях, мечтах, чувствах и восприятиях других событий. Хотя "смыслы скорее создаются, чем восстанавливаются" (Bouchard & Guerette, 1991, p. 32), роль объективной истины и феноменологической истины состоит в том, что они обеспечивают контекст смыслов, которые могут развиваться в повествовании клиента. Сознание - это речь в процессе повествования. Посредством диалога между клиентом и терапевтом достигается цель герменевтической терапии: "гальванизировать жизненные энергии клиента, направленные на исцеление" (р. 387).
        В 1979 году экзистенциалисты основали Берч Хаус в Литтлтоне, штат Нью-Гемптпир (Burch House in Littleton, New Hampshire) - пансионат для взрослых с психическими нарушениями, для лечения которых они предполагали использовать экзистенциальные принципы, такие как принятие ответственности за себя (self-responsibility) и направленность на будущее (оut и re-directed ness) (Symmes, 1989). Клиенты и персонал совместно выполняют повседневные бытовые обязанности. Поскольку клиенты вовлечены в планирование и выполнение видов деятельности, свойственных нормальным людям, они поддерживают уровень развития своих навыков и инициативы, избегая попадания в зависимость и бесцельного существования, свойственного пациентам обычных психиатрических учреждений. Психотерапия является неавторитарной и потому не предлагает готовых решений или интерпретаций, а поощряет клиентов осознать источник собственной боли и использовать свои способности для нахождения более удовлетворительных решений. Персонал Берч Хауса утверждает, что количество успешных случаев лечения составляет 60-70%. при этом успех определяется как "способность жить конструктивно в более широком сообществе" (Symmes, 1989, р. 16). Данная цифра включает и тех клиентов, чье состояние "улучшилось", но которые нуждаются в постоянной поддержке.

  • Помощь
  • Путешествия        
  • Институт в Москве      
  • Википедия      
  • Психология      
  • Мир Психологии      
  • Обратная связь      
  • Афоризмы и цитатыАфоризмы и цитаты   

    Казахстан 2011-г.
    X